Когда смерть наступает в результате случайных действий другого человека



Когда смерть наступает в результате случайных действий другого человека, в юриспруденции это называется неосторожным причинением смерти. Переживания того, по чьей вине человека не стало, понятны, поскольку трагическое стечение обстоятельств всегда неожиданно и действует шокирующее. Но как понять, что действия не были умышленными и за версией неосторожного причинения смерти не скрывается убийство? В теории и практики  есть множество примеров, когда эти преступления разных категорий настолько тесно граничат друг с другом, что даже опытные практикующие юристы затрудняются сделать однозначный вывод о той или иной квалификации.

Убийство – преступление в отношении себе подобных (ст.105 УК РФ)

Решиться на убийство могут по разным причинам, но не одна из них не оправдана и не может освободить от ответственности, поскольку лишение жизни человека всегда было и будет являться жестоким преступлением. Типичное убийство, квалифицированное по ч. 1 ст. 105 УК РФ, выглядит обычно так:

Пример: Дмитриев К., Коробов М., Резцов П. распивали спиртные напитки, в результате конфликта между Дмитриевым К. и Резцовым П. последний схватил кухонный нож и вонзил его прямо в левую сторону груди Дмитриева К. В результате причиненного повреждения Дмитриев К. скончался на месте.

Так выглядит «хрестоматийный» пример убийства, под которым подразумеваются довольно простые действия: решил нанести смертельный удар, взял первое подходящее оружие и сделал это. Обычно по ч.1 ст. 105 УК РФ квалифицируются убийства из ненависти, ревности, в ходе распития спиртных напитков и т.д. Удар, явно свидетельствующий о том, что виновный должен был предвидеть летальный исход, соответствует умышленному причинению смерти, то есть убийству как юридическому термину уголовного права.

Как применить закон, если бы в том же примере, который мы привели, Резцов П. нанес удар ножом в бок Дмитриеву, серьезно повредив печень? Предположим, потерпевшему была оказана медицинская помощь, но, несмотря на это, он скончался в больнице, не приходя в себя, на пятый день после повреждения. Юристы считают, что в таком случае имеет место причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, повлекшее смерть. Ситуация, конечно, спорная, но если установить умысел обвиняемого – желал ли он или задумывался о возможном наступлении смерти (ст.105 УК РФ), либо хотел просто избить, ухода из жизни избитому не желал (ч.4 ст.111 УК РФ).

Бьет умышленно, но смерти не желает (4 ст. 111 УК РФ)

причинение смерти по неосторожностиВ теории уголовного права действия того, кто причиняет телесные повреждения, в результате которых жертва скончалась, квалифицируют практически всегда по части 4 ст. 111 УК РФ. По умолчанию считается, что, избивая человека без использования предметов колющих и режущих (ножей, прутов, топоров и т.д.), а также тяжелых тупых (камней, кирпичей и т.д.), виновный не мог предвидеть результат своих действий в виде смерти. Так ли это на самом деле?

Предположим, трое людей избивают четвертого ногами и руками. Избиваемый лежит на земле, не может встать, с каждой минутой чувствуя себя все хуже и хуже, не сопротивляется, поскольку нет на это сил. С большой долей вероятности действия преступников будут квалифицированы как причинение тяжкого вреда здоровью. Если потерпевший в результате избиения умирает, то это ч. 4 ст. 111 УК  РФ, так как наступление смерти не охватывалось умыслом избивавших.

Иногда опытные практики не соглашаются с такой квалификацией, считая, что сильнейшее избиение не может не предполагать возможного летального исхода. Так, особенно весомо такое мнение, если:

  • виновные значительно превышают физические показатели: их больше по численности, они хорошо физически подготовлены, намного сильнее потерпевшего, который по конституции худее и слабее, существенно ниже росту напавших;
  • потерпевший имеет какое-либо заболевание, влияющее на общее физическое состояние, о котором преступники были осведомлены;
  • когда избили связанного, измученного истязаниями;
  • умерший являлся несовершеннолетним или, наоборот, пожилым человеком;
  • если избивали инвалида или имеющего определенный физический недостаток, значительно снижающий возможность дать отпор обидчикам.

В перечисленных ситуациях, когда просматривается явный перевес силы злоумышленников, многие теоретики убеждены в составе преступления «убийство», указывая на наличие прямого или косвенного умысла на лишение жизни, а не на только лишь причинение телесных повреждений.

Вместе с тем, в судебной практике такие случаи убийства чрезвычайно редки —  в основном, действия преступников трактуются по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Мотивы принятий таких решений связаны с трудностью, а иногда и невозможностью конкретизировать умысел избивавших – другими словами, их намерения неопределенны.

Действительно, даже в случаях признания вины и подробного рассказа виновные не могут сказать точно, на что они рассчитывали, нанося множество жестоких ударов, и какие последствия предвидели. Зачастую в ходе допроса обвиняемые говорят о том, что избивали и знали, что жертве будет больно и могут быть какие-либо увечья, какие — конкретно никто не предполагал.

Судебная практика уже давно идет по пути трактовки всех сомнений в пользу осужденных, поэтому невозможность конкретизировать умысел при жестоком избиении редко может соответствовать убийству, почти всегда это причинение тяжкого вреда здоровью, вследствие которого наступила смерть по неосторожности.


Статья 109 УК РФ: причинение смерти по легкомыслию

Названная статья предусматривает ответственность за причинение смерти по легкомыслию (предвидел последствия, но думал, что обойдется) или небрежности (не предвидел, но должен был предвидеть) - это полностью неосторожное преступление, примерами которого могут быть следующие ситуации:

Примеры

  • вор выбежал из магазина и скрывается от охранников, убегая по улице города. Навстречу ему шла бабушка, которую он оттолкнул, чтобы «расчистить себе путь». Бабуля сильно ударилась о чугунный столб, получила сотрясение мозга, от которого скончалась;
  • троллейбус плавно подъезжал к остановке, соблюдая все правила ПДД. Любопытный пассажир, резко выглянувший на дорогу, чтобы посмотреть номер следующего троллейбуса, получил удар в висок зеркалом подъезжающего троллейбуса. Потерпевший скончался на месте;
  • рабочие ремонтировали краны в городской канализации, открыли люк, не убедившись в окружающей безопасности. Один из зазевавшихся прохожих упал в канализацию, повредив себе голову, впоследствии умер;
  • врач сделал правильно операцию, но анестезиолог не изучил медкарту больного, где указано на наличие аллергических реакций пациента на лидокаин. В результате неправильно подобранного лекарства и сделанного наркоза человек умер.

Можно продолжать перечислять примеры ст. 109 УК РФ, где главным обстоятельством должно быть отсутствие прямого или косвенного умысла не только на летальный исход, но и на любое повреждение и вред в целом. Именно статья 109 УК РФ вызывает в правоприменительной практики неясности в разграничении с убийством и с тяжкими телесными повреждениями, в результате которых человек скончался.

Проблемы отличия неосторожного причинения смерти от других преступлений

Самыми проблемными делами являются те, в которых был причинен один удар, после которого человек падает, ударяется о выступ, бордюр, тротуар, мебель и умирает. В таких ситуациях экспертиза часто содержит выводы о незначительной тяжести причиненного ударом повреждений, которые сами по себе летальность вызвать не могли. Понятно, что причина смерти заключается в повреждениях, полученных при падении (ударе о тротуар, выступ и т.д.), но ведь человек бы не упал, если бы его не ударили? Получается, что без вмешательства ударившего смерть бы не наступила.

Характерным примером стало резонансное дело в отношении чемпиона мира по боям без правил Мирзаева, который был осужден в 2012 году по ч. 1 ст. 109 УК РФ за то, что нанес удар потерпевшему Агафонову, последний упал и ударился головой о канализационную решетку, получив повреждение в виде серьезной черепно-мозговой травмы. Агафонов скончался по прошествии нескольких часов.

Мнения специалистов уголовного права разделились поровну: одни из них согласились с приговором и квалификацией, другие рьяно его критиковали. Доводами последних стало то, что чемпион такого уровня должен был понимать, что сила его удара во многом превышает подобное действие обычного статистического гражданина, ведь после него Агафонов мгновенно упал навзничь, не успев даже скоординировать свои двигательные функции и смягчить удар, к примеру, поворотом тела. Многие юристы считают, что в данном случае Мирзаев предвидел, что его удар повлечет как минимум тяжкий вред здоровью или будет причиной резкого падения на плоскость. Теоретики видят в такой ситуации не прямую, но опосредованную причинно-следственную связь между действиями наносящего злосчастный удар и летальным исходом. Некоторые ученые расценивают такие действия спортсмена, обученного «смертельному удару» на профессиональном уровне, абсолютно умышленными действиями, которые соответствуют квалификации по статье 105 УК РФ.

Другим ярким примером спорной квалификации является дело в отношении Смирнова, которому изначально было предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Смирнов обвинялся в том, что в результате конфликта с женой он ударил ее в лицо, несколько раз по телу, после чего подхватил и с силой отбросил ее на стену, о которую она ударилась и на следующий день умерла. Экспертиза установила тяжкие телесные повреждения внутренних органов, в результате которых наступила смерть. Интересно, что апелляционная инстанция высказалась на предмет отсутствия у Смирнова умысла на причинение тяжких повреждений и переквалифицировала его действия на ст. 109 УК РФ. В последующем Верховный суд отменил предыдущее решение, мотивируя наличие этого умысла самим характером повреждений: они были множественные и практически все обладали признаком опасности для жизни. Вследствие этого был сделан вывод о том, что виновный обладал большой силой и применял ее, понимая, что могут наступить соответствующие последствия. В итоге Смирнов понес наказание по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Критерии отграничения

Основные признаки разграничения убийства, причинения смерти по неосторожности или ч. 4 ст. 111 УКРФ, заключаются в установлении умысла виновного:

  • если телесные повреждения тяжкого характера причиняются намеренно и при этом последствия в виде смерти не охватываются мыслями преступника, то в случае летального исхода его действия соответствуют ч.4 ст. 111 УК РФ;
  • если удар несильный, однократный (иногда может быть двукратный, обычно не больше) и явно соответствует легкому вреду здоровья (точнее выскажется эксперт), но по каким-то причинам человек умирает, то действия виновного соответствуют ст. 109 УК РФ;
  • если удары наносятся в жизненно важные органы, с достаточной силой для создания опасности для жизни пострадавшего, при этом виновное лицо относится к возможным последствиям безразлично, речь идет об убийстве.

Какое наказание на смерть другого человека

Конечно, самое суровое наказание законодатель предусмотрел за умышленное причинение смерти:

  • когда имеет место «простое» убийство (то есть без дополнительных признаков) – до 15 лет тюрьмы;
  • если причинена смерть двоим и более людям, то потенциальное наказание увеличивается до 20 лет лишения свободы. Такой же размер предусмотрен и за убийство малолетнего, беременной женщины, группой лиц и т.д.
  • за тяжкие телесные повреждения с наступившей смертью по неосторожности виновный может получить до 15 лет лишения свободы -  это максимальный срок по ч. 4 ст. 111 УК РФ;
  • если бесспорно установлено причинение смерти по неосторожности, но верхняя граница статьи 109 УК РФ предусматривает в качестве наказания два года лишения свободы, при этом часто суды назначают отбывание условно.

 

Если у Вас есть вопросы по теме статьи, пожалуйста, не стесняйтесь задавать их в комментариях. Мы обязательно ответим на все ваши вопросы в течение нескольких дней. Однако, внимательно прочитайте все вопросы-ответы к статье, если на подобный вопрос есть подробный ответ, то ваш вопрос опубликован не будет.

5 комментариев

  1. Моего родственника, молодого мужчину, пытали несколько часов в закрытом помещении, куда его несколько человек привезли насильно посадив насильно на улице в машину, принадлежащую одному из них. Экспертизой установлено от 60 до 100 зон приложения действовавшей силы: семь челюстно-лицевых переломов, в том числе перелом верхней челюсти, два открытых перелома нижней челюсти со смещением, перелом левой скуловой кости со смещением и т.д. заканчивая переломом передней стенки лобной пазухи, множественные ушибы головы, грудной клетки, верхних и нижних конечностей, ЗЧМТ, раны на волосистой части головы, сотрясение мозга, перелом крыла повздошной кости слева, полный поперечный перелом поперечного отростка 11 грудного позвонка слева, полный поперечный перелом 10 ребра слева, ушибленно-рванная рана в проекции крыла повздошной кости слева, множественные ссадины, в том числе глубокие, головы, туловища, верхних и нижних конечностей, множественные обширные кровоподтеки головы, туловища, верхних и нижних конечностей. Прожил после этого десять дней, умер в больнице, медицинскую помощь в отношении челюстно-лицевых переломов (совмещение отломков, их фиксация и обездвиживание) за десять прожитых им дней врачи так и не оказали. Эксперты дали заключение, что он умер от хронической кардиомиопатии, выявленной судмедэкспертом при вскрытии и при жизни ему не диагностированной. Перелом латеральной пластинки крыловидного отростка клиновидной кости, установленный по результатам РКТ головного мозга, эксперты не подтверждают, объясняют ошибкой рентгенолога, неправильной расшифровкой РКТ головного мозга. Обвинение предъявлено только одному из участников преступления. Ему предъявлено обвинение по ч.1 ст. 109 УК РФ. Правильно ли квалифицировано преступление?

    • Здравствуйте, Наталья Федоровна. Я бы посоветовала вам найти опытного адвоката, поскольку, по моему мнению, здесь ст. 109 УК РФ быть просто не может. Во-первых — держали в закрытом помещении — это может быть квалифицировано как незаконное лишение свободы (как альтернатива, если перевезли целенаправленно из пункта А в пункт Б против воли, — то похищение человека).
      Во-вторых — действия, описанные вами, не могут быть признаны неосторожными.Столько мест приложений и ударов, столько телесных повреждений — уверена, среди них есть и тяжкие — все в совокупности с неоказанием помощи дает основание думать, что выводы эксперта не соответствуют действительности. Нужно активно оспаривать экспертизу, ставить свои вопросы, устанавливать причинно-следственную связь между действиями и смертью, привлекать всех участников к ответственности. Не думаю, что без помощи адвоката вы справитесь самостоятельно.

  2. Спасибо за ответ. Переквалификация уголовного дела на ч.1 ст. 109 УК РФ с ч.4 ст. 111 УК РФ произошла в конце предварительного следствия на том основании, что комиссионная областная экспертизы сделала вывод о наличии хронической кардиомиопатии (?) и причинении средней тяжести вреда здоровью. При этом следователь предупредил нас, что сделать уже ничего нельзя, т.к. следствие уже закончено. Через три дня после этого мы все-таки обратились к адвокату и заключили с ним договор, однако адвоката потерпевшей к материалам дела следователь не допустил, устная жалоба руководителю СК не помогла. Дело было передано для проверки в прокуратуру. Адвокат написал обращение в прокуратуру о необходимости усиления обвинения, но его подняли на смех за то , что он обратился с обращением не ознакомившись с материалами дела. Письменный отказ прокуратура все-таки дала. В суде адвокат подал ходатайство о возврате дела прокурору в соответствии со статьей 237 УПК РФ. Есть постановление суда об отказе, гособвинитель открыто говорит при нас нашему адвокату, что адвокат мается дурью. Что нам делать?
    Я сама лично еще до передачи уголовного дела в прокуратуру обращалась к руководителю следственного комитета доказывая в слезах, что так мучить людей нельзя. На это руководитель СК мне ответил, что моего родственника били не просто так, а за долг 20 000 рублей. Яобъясняла, что долг выдуман, что существование расписки о долге тоже выдумано, но если СК хочет верить в наличие долга и расписки, то по-поводу долга преступник мог обратиться к нам или в суд, на что руководитель возразил, что мой родственник должен был ответить за свой долг сам. В прокуратуре я лично была три раза: у главного прокурора, его заместителя и будущего гособвинителя. Говорила с ними о том, что необходмио предъявление обвинения всем участникам преступления (групповое преступление), обвинение в умышленном причинении вреда здоровью и в вымогательстве или самоуправстве, ведь и обвиняемый и остальные участники преступления, идущие свидетелями по уголовному делу, подтверждают получение денег в сумме 20 000 рублей после избиения и считают, что это оправдывает их действия в отношении моего родственника. В прокуратуре я не нашла поддержки, мне сказали, что это я так думаю и передали дело в суд. В суде лечащий врач-травматолог, давая показания как свидетель, утверждал, что травматического шока не было, хотя за четыре дня, что мой родственник был в отделении до того как самовольно с помощью своих знакомых покинул отделение, врач не проводил никакого мониторинга состояния его здоровья, а нам сказал только о наличии двух переломов — перелом ребра и перелом крыла повздошной кости, пояснив что они не требуют никакой фиксации и срастутся сами, что жизни моего родственника. ничего не угрожает. Наличие остальных переломов врач от нас скрыл, а мы не могли увидеть сами даже челюстно-лицевые переломы из-за кровоподтеков и сильных отеков на лице. На суде он утверждал, что тяжкого вреда здоровью не было, что большой потери крови не было, а железодефицитная анемия тяжелой степени, диагностированная через восемь дней после избиения и с которой мой родственник был госпитализирован в терапевтическое отделение, — взялась неизвестно откуда. И это при том, что не было выявлено никаких новых повреждений при обследовании после госпитализации в терапевтическое отделение. Высокий уровень в крови креатинина (216 ммоль/л) и мочевины (14.6 ммоль/л) в первый день после избиения объяснил неправильным питанием, хотя в сопроводительном листе сбригады СМП указана закрытая травма почек. Анализ мочи не достоверен, т.к. цвет мочи в результатах анализа не соответствует действительности, — она была очень темная и ее было мало. Наличие сильных отеков, в том числе кистей рук врач тоже в медкарте не указал. Наличие перелома латеральной пластинки крыловидного отростка клиновидной кости он подтвердил, но сказал что это не является тяжким вредом здоровью. Нам он о наличии этого перелома не говорил и в выписном эпикризе в диагнозе его не написал. Когда я в больнице обращалась к этому врачу за помощью против мучительной рвоты, которая мучила моего родственника даже после глотка воды или попытке принять пищу, он отвечал, что рвота сама пройдет и чтобы мы не мешали ему его лечить. После смерти моего родственника судмедэксперт, делавший вскрытие, описал кровоподтеки на всю шею как трупные пятна заднебоковой поверхности шеи, перелом клиновидной кости не только не увидел, но и в Акте исследования трупа переписывая результаты РКТ головного мозга вместо названия перелома написал слово "неразборчиво", он же был автором хронической кардиомиопатии. Эксперт комиссионной экспертизы отдела сложных экспертиз давала показания в том же духе и отрицала явное причинение тяжкого вреда здоровью. Мама моего родственника обращалась в ООО МСО "Панацею", В ТФОМС и ФФОМС за проведением экспертизы качества оказания медицинской помощи, т.к. мы подозреваем, что многое еще от нас скрыто. Дали заключение, что мед.помощь в травматологическом стационаре была оказана в полном объеме в соответствии с медицинскими стандартами, а оказание помощи в терапевтическом стационаре проверить не могут, т.к. больница ошибочно не выставила счет за лечение. При обращении в областное Министерство здравоохранения и в Росздравнадзор мы полечили отказ в проведении проверки. Теперь пытаемся через ходатайство в суде получить к материалам уголовного дела записи неоднократных РКТ-обследований на электронном носителе. Мы не можем ничего сделать, нас нигде не слышат, мы не знаем как быть дальше. Что нам делать? Суд в 1-й инстанции еще идет.

    • Здравствуйте, Наталья Фёдоровна. То, о чем вы пишите, бесспорно, незаконно и недопустимо. Адвоката к делу (неважно, адвокат подсудимого или потерпевшего) допустить обязаны при предъявлении ордера.
      Можно было бы этот момент обжаловать в суде, но есть сомнения, что было бы положительное решение после того, что вы написали.
      По поводу остальных участников — должно быть какое-то решение в отношении них: прекращение, приостановление или выделение в отдельное производство. Нужно каждый документ в отношении отдельного соучастника, оставшегося за кадром, обжаловать отдельно, и не начальнику СК, а сразу в суд.
      Здесь ещё вызывает сомнение квалификация только по ст.109 УК РФ, пусть даже и нет (с точки зрения эксперта) тяжкого вреда — но ведь тогда должна быть ст.112 УК РФ + 109 УК РФ. Почему-то её нет.
      И ещё — попробуйте заявить ходатайство о назначении дополнительной экспертизы с проставлением следующего вопроса. Предположим, если согласиться с тем, что у погибшего был установлен диагноз кардиомиопатия. Вы говорите , что при жизни этот диагноз не ставился, поэтому можно задать вопрос: "имеется ли причинная связь между телесными повреждениями и проявлением кардиомиопатии". Ведь те телесные повреждения, которые были нанесены, вполне могли быть причиной какого- то заболевания.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментарий появится на сайте после прохождения модерации, не нужно отправлять его несколько раз.